Украинский историко-фортификационный форум

relicfinder.info
Текущее время: 24 ноя 2017, 20:41

Часовой пояс: UTC + 2 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 2 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Шерпенский плацдарм
СообщениеДобавлено: 27 окт 2009, 10:18 
Не в сети
Полковник
Полковник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 авг 2007, 19:37
Сообщения: 4244
Откуда: Город-герой Киев
Во время поездки в ПМР и Молдову посетили мемориальный комплекс "Шерпенский плацдарм".
Решил рассказать о нем отдельной маленькой темой...
В 1944 году в ходе форсирования реки Днестр советскими войсками было захвачено достаточно много плацдармов, но основными из них были два - Кицканский и Шерпенский. На этих плацдармах шли особо ожесточенные бои весной-летом 1944. Они сыграли решающую роль в подготовке и проведению Ясско-Кишеневской операции. Советские войска понесли большие потери. Многие погибшие захоранивались во множестве братских могил и зачастую числились "пропавшими без вести".

Дальше построю рассказ на информации из Интернета, которую я нашел по Шерпенскому плацдарму...

Что происходило на Шерпенском плацдарме:
По рассказам участников боев на Шерпенском плацдарме, командир 93-й дивизии 57-й армии генерал Крузе А.Я. поставил задачу на форсирование реки Днестр в районе сел Бутор (левый берег) - Шерпены (правый берег). Предполагалось осуществить эту операцию в ночь на 13 апреля. Однако командир 266-го полка подполковник Ухобатов В. И. предложил дерзкий план, учитывая утомление противника и неготовность к немедленному отражению атаки, форсировать реку Днестр днем, когда у фашистов обед. Форсирование началось без артподготовки. Предположение командира полка оправдалось. Рота ст. лейтенанта Мозалева устремилась из укрытия к плавсредствам на реке. Гитлеровцы обнаружили начавшуюся переправу лишь тогда, когда десантники были уже у правого берега реки. Наши воины атаковали окопы противника и вынудили его отступать. К исходу 12 апреля на правом берегу Днестра уже было сосредоточено два батальона советских воинов.
Ко второй половине апреля 1944 года 113-я стрелковая дивизия 68-го корпуса 3-го Украинского фронта (район: Спея - до Шерпен) и соединения 2-го Украинского фронта (Шерпены - Пугачены) захватили плацдарм шириной по фронту до 12 км и глубиной 4-6 км.
Но поскольку на этом плацдарме находились войска двух фронтов, что создавало определенные неудобства для ведения дальнейший боевых операций, было принято решение о передаче плацдарма 3-му Украинскому фронту. Утром 7 мая 1944 года плацдарм начала занимать 8-я Гвардейская армия (командарм Чуйков В.И.).
Скрытно собрав свою армию в кулак, фашисты в ночь на 10 мая предприняли контрнаступление, которое застало врасплох армию Чуйкова, которая еще не полностью переправилась на плацдарм. Фашистов удалось остановить на поле у МТФ, заминировав его. Фашисты на этом рубеже остановились и, чтобы предупредить контрнаступление, это же поле покрыли вторым слоем мин.
14 мая 34-й гвардейский корпус 5-й ударной армии (командарм генерал-лейтенант Берзарин Н.Э.) сменил армию генерала Чуйкова (вернее то, что от нее осталось).

Фашисты были уверены, что наступление советских войск для полного освобождения Молдавии от них начнется именно со стороны Шерпен, т.к. отсюда было кратчайшее расстояние до Кишинева - это во-первых, и, во-вторых, - в предыдущих наступательных операциях советских войск на юге 5-я ударная армия эти операции начинала. Генерал Берзарин поддерживал своими действиями мнение противника (по ночам на левом берегу Днестра слышен был шум двигателей танков и автомобилей - создавалось впечатление концентрации войск). 18 августа была проведена операция по освобождению второй половины с. Шерпены от фашистов (в результате майского контрнаступления фашистов половина села была захвачена ими). 20 августа велись бои за высоту 79,4. Все это еще больше убеждало фашистов в том, что основным направлением наступления будет удар со стороны Шерпенского плацдарма, а в это время уже началась Ясско-Кишиневская операция. И лишь когда замкнулось кольцо окружения фашистских войск у реки Прут (Кишиневский котел), фашисты поняли, что их обманули.

Начало наступления на Кишинев с Шерпенского плацдарма было запланировано на 4 часа утра 23 августа 1944 года, но разведка доложила, что фашисты снимаются со своих позиций, и наступление началось в 2 часа 30 минут 23 августа. Кишинев был полностью освобожден от захватчиков 24 августа в 4 часа утра.

После майского контрнаступления 6-й фашистской армии половина села Шерпены осталась в руках советских войск, а вторая была занята противником. Чтобы избежать жертв среди местного населения, из советской зоны села жители были эвакуированы в с. Табора, а из фашистской - в с. Цинцарены. После завершения Ясско-Кишиневской операции в первых числах сентября местное население вернулось в село, и председатель сельсовета организовал захоронение погибших воинов на поле у МТФ.
Было создано порядка десяти похоронных бригад (лошадь, подвода и 3-4 мальчика возраста 12-15 лет).Как рассказал Лука П.П., бригадам было дано указание - «иванов» свозить в отделанную камнем яму выше МТФ, а «фрицев» закапывать, где лежат.
На вопрос о документах, медалях, орденах, медальонах Лука П.П. ответил, что погибших хоронили, не обыскивая, в шинелях.
- Почему в шинелях, ведь август 1944 года был очень жарким?
На это последовал ответ, что хоронили трупы погибших на этом поле в мае; "свежих" трупов было всего несколько.

Краткая история создания мемориала:
В 1985 году по показаниям свидетелей у Шерпен было найдено и вскрыто массовое захоронение советских воинов, погибших на Шерпенском плацдарме.
Однозначно было определено, что это останки советских воинов (были найдены зажигалки, изготовленные солдатами-умельцами из гильз советских винтовочных патронов, гвардейский значок и значок «Отличный пулеметчик», советская противотанковая граната без запала и, наконец, медаль «За отвагу»).
По номеру, установленному экспертно-криминалистическим отделом МВД МССР, ей был награжден Бугвин Василий Владимирович, 1925 года рождения, призванный Багратским РВК Красноярского края, за то, что во время наступления 4 апреля 1944 года в бою за село Александровка Одесской области из своей винтовки уничтожил двух фашистов (приказ N039 командира полка по 174-му Гвардейскому полку 57-ой Гвардейской стрелковой дивизии 8-ой Гвардейской армии). Бугвин В.В. по извещению числился без вести пропавшим.

В октябре 1985 года в Новых Аненах состоялось новое совещание, на котором было принято решение о строительстве в Шерпенах Мемориала воинской славы, на котором с почестями перехоронить останки воинов из найденного захоронения. На том же совещании приняли решение об объявлении конкурса на лучший проект мемориала, который выиграл архитектор Григоращенко Леонид Павлович.
Строительство мемориала началось в конце восьмидесятых годов, но в связи с перестройкой и распадом Советского Союза прекратилось, и лишь только в 2004 году мемориал был достроен и торжественно открыт.

Маленький фотоотчет с Шерпенского плацдарма:
Схема мемориального комплекса и краткая историческая справка:
Изображение Изображение

Общие виды мемориала:
Изображение Изображение Изображение

Изображение Изображение Изображение

Вид на Днестр и его обрывистый берег, который приходилось штурмовать и удерживать нашим войскам:
Изображение Изображение Изображение

Мы также не могли не сфотографироваться на фоне этой красивой реки. Было солнечно и тепло.
Изображение Изображение Изображение

Памятный знак штрафным батальонам!
Изображение

И воспоминания бойца из 10-го ОШБ о событиях на Шерпенском плацдарме:
Белкин Лазарь Абрамович
Родился 1/11/1921 в местечке Чечерск в Белоруссии.
Закончил семь классов школы, поступил в сельхозтехникум, учился на зоотехника.
В ноябре 1939 года по комсомольской путевке, поступил в Гомельское стрелково – пулеметное училище (ГСПУ). Попал в курсантскую пулеметную роту и за полтора года учебы стал хорошим пулеметчиком.
17 – го июня 1941 года в ГСПУ состоялся выпуск молодых лейтенантов.
Я получил назначение в Белорусский Особый Военный Округ, в 3-ую Армию, в 56-ую Стрелковую Дивизию. 21-го июня, мы, 10 молодых командиров Красной Армии, выпускников ГСПУ, прибыли в Гродно, в штаб дивизии, и поздним вечером того же дня, уже были в местечке Гожи на границе с Польшей. Здесь находился 184-й Стрелковый Полк, в котором нам предстояло начать свою командирскую службу.
На следующий день нашу группу зачислили в состав, уже разбитого немецкой авиацией, 184-го Стрелкового Полка.
Попал в плен, из плена бежал в 1943 году, после спецпроверки в Рязанском лагере, направлен искупать вину в 10-й ОШБ.

Г.К. – На какой фронт был направлен 10-й ОШБ?

Л.Б.- В начале апреля 1944 года нас погрузили в эшелон и сказали: едем брать Одессу. Но в Белгороде наш эшелон задержали, пропускали к фронту какую-то польскую часть, и пока мы до Одессы доехали, ее без нашего участия освободили. Нас высадили на станции Новый Буг, и оттуда, пешим порядком, километров четыреста, мы топали до Днестра. Сменили в обороне какой-то поредевший стрелковый полк, в районе села Шерпень, и тут снова началась для нас война на передовой. Вокруг фруктовые сады и… смерть… Тех, кто получал легкое ранение, отправляли после санбата «на освобождение» - в 18-й ОПРОС.

Л.Б.- В августе нас перебросили по понтонному мосту через Днестр на плацдарм. Заняли траншеи. От нас до немцев всего метров восемьдесят, нейтральной полосы фактически не было. И все эти метры, до окопов противника были нашпигованы минами. Расставили пулеметы на обороняемом взводом участке.
С немцами переругивались. Можно было увидеть и такое - Валентин Буц вылезает на бруствер, садится возле пулемета, закуривает самокрутку, и разговаривает с немецким пулеметчиком! Говорю ему – « Буц, немедленно спустись в траншею! Тебя же сейчас немцы «снимут»! Он отвечает – «Все в порядке, командир, я тут с одним немцем познакомился – и, сложив ладони рупором, кричит – Карл! Карл!».
С немецкой стороны доносится – «Момент, нихт шпрехен! Фельдфебель комт!».
А бывало и так - Валентин стреляет из пулемета по противнику, оттуда отвечают огнем , но показалось ему, что эта пулеметная дуэль - пустая, только зря патроны тратят. Валентин кричит немцам – Эй! Фриц! Какого черта стреляешь!? Неожиданно оттуда отчетливо доноситься – Я не Фриц, я Карл! – Давай не будем стрелять!- Гут!- согласился Карл. Но война есть война. Я быстро Буца в сторону отодвинул, мол, ты здесь еще натуральное братание , прямо на глазах у «особиста» устрой, и дал длинную очередь по немецким позициям .
Карл орет со своей стороны – Нит гут! Мы же договорились!
Но 18-го августа, ночью, этой «фронтовой идиллии» наступил конец.
На передовую привезли водку в бочках, каждому налили по 200 грамм, плотно накормили и сказали, что на рассвете, после залпа «катюш», мы должны атаковать немцев. Всех пулеметчиков раскидали по стрелковым ротам.
За 15 минут до начала атаки, мы изготовились, но команды не поступало. Все утро мы провели в напряженном ожидании. Передали приказ – Атака отменяется.
И вдруг в 09-50, новый приказ - Атаку начать ровно в 10-00. Без артподготовки!
И в десять часов утра, в полной тишине, мы поднялись в атаку.

Г.К. – В ночь перед наступлением саперы сняли мины с нейтральной полосы?

Л.Б. - Нет. Передний край так и оставался заминированным, саперов к нам не прислали. В атаку батальон пошел прямо по минному полю… А чему тут удивляться? С нами, штрафниками, никто никогда не считался. Мы были по сути дела смертниками. Я думаю, это никто не станет оспаривать…

Г.К.- Офицеры из «постоянного состава батальона» пошли в бой вместе с вами?

Л.Б.- Командиры стрелковых рот пошли. По крайней мере, капитан Федин все время был в бою рядом, я лично видел, как он поднимал людей в атаку. Майор Русаков со штабом остался на месте, в тылу. Туда же, в штаб, перебрался мой ротный Грабченко, но это, наверное, по уставу - во время боя командир пулеметной роты находится с управлением батальона.

Г.К. – Как развивался бой?

Л.Б. – Пошли в атаку - молча, без криков «Ура!». Сразу бойцы стали подрываться на минах, но наша лавина, невзирая на взрывы мин и потери, быстро проскочила эти смертельные восемьдесят метров. Немцы отдыхали в блиндажах и землянках, в траншеях находились только наблюдатели и дежурные пулеметчики.
У нас, у многих, были штыки от АВТ, так немцев просто перекололи и перерезали в первой траншее, они не успели толком занять позиции.
А потом захватили вторую и третью траншеи, и вырвались вперед.
Возле третьей траншеи, я погнался за немецким офицером, он добежал до пулеметной точки, бросился к пулемету, моментально навел ствол на меня, но очереди в упор не последовало. Он вдруг снова поднялся и побежал назад, но я «догнал» его гранатой. Подскочил к пулемету , а там , оказывается, патроны в ленте кончились. Мы захватили батарею 6- ствольных минометов, развернули их и стали бить по отступающим немцам. У меня в первом расчете сразу убило Валю Буца, ему пуля попала в шею, пришлось лечь за пулемет вместо него и вести огонь.
И снова – Вперед! К вечеру батальон прорвал немецкую оборону вглубь на 12 километров . Окопались. И тут на нас налетели свои штурмовики ИЛ-2 и начали бомбить. Мы встали в полный рост и махали летчикам пилотками, показывая, что здесь - свои! Летчиков не виню, они не знали, что мы так стремительно наступаем, и находимся далеко впереди от намеченного рубежа.
И здесь на нас навалилась немецкая армада. Танки, БТРы, буквально «тучей», пехота. К немцам постоянно подходили подкрепления.
Артиллерии у нас не было. И так, двое суток, в непрерывном тяжелейшем бою, мы отходили назад к реке. Я только успевал перебегать от одного «осиротевшего» пулемета к другому, и стрелять из разных точек. Расчеты выбило…
У нас был свой санитарный взвод под командованием бывшего подполковника медицинской службы, они не успевали оттаскивать раненых в тыл, а потом и всех санитаров поубивало. Нас атаковали, бомбили и обстреливали беспрестанно.
К нам никто на помощь не приходил , и приказа на отход тоже не было.
Только, постоянно передавали одно указание – «Стоять насмерть!».
А после, и связи не было. Мы стали экономить боеприпасы, стреляли только наверняка. Но нас давили танками…
На третьи сутки боя , остатки батальона, истекая кровью, были вынуждены вернуться на исходные позиции, в ста метрах от Днестра.

Г.К. –Вы знали о деталях поставленной батальону боевой задачи?

Л.Б. – Задачу поставили следующую – прорвать немецкую оборону на шесть километров, закрепиться на рубеже и сражаться до последнего патрона и солдата. Мы - «перевыполнили это задание на 200 %» .
Уже позже, когда всех выживших собрали в тылу, мы узнали от «штабников», что произошло с нами на самом деле.
Наша атака была запланирована как отвлекающий маневр, штрафники своим прорывом должны были создать у немцев впечатление, что именно в данном месте наносится главный удар, и заставить противника снять с других участков передовой и спешно перебросить в этот район танки и мотопехоту, для отражения атаки и ликвидации прорыва.
Немцы «клюнули» на эту приманку, и, действительно, ввели в бой против нас крупные механизированные силы.
И тут произошло следующее, о чем мы даже не догадывались.
За рекой, за нашими исходными позициями, были скрытно сосредоточены несколько полков «катюш» и множество артиллерии.
И когда немцы своей громадой прижали нас к реке, и все свои силы сосредоточили на относительно небольшом участке, по ним был нанесен массированный артиллерийский налет из многих стволов и установок. Пожгли и побили очень много немецкой техники и пехоты.
Уцелевшие после этого жуткого по силе артналета, ошеломленные огнем "катюш", немцы, бежали в нашу сторону с поднятыми вверх руками и, кричали -"Нихт шиссен! Их бин коммунист!"
Одним словом, наш 10-й ОШБ был принесен в жертву, с целью обеспечить удачное наступление для всей армии. Как сказал один из выживших товарищей – «Обычная судьба обычного штрафного батальона».

Г.К. – Сколько бойцов штурмового батальона осталось в строю после этого боя?

Л.Б.- Сто тридцать человек, включая легкораненых , не ушедших в санбат. Чуть больше десяти процентов от личного состава батальона, пошедшего в атаку 18-го августа. Остальные были убиты или ранены.



И еще ряд воспоминаний участников боев на Шерпенском плацдарме:
Зонов Арсений Николаевич
Родился в 1925 г. в д. Балезинщина Бахтинского с/с Кировского р-на Кировской области в семье крестьян. После окончания школы ФЗО № 42 в г. Киров с зимы 1942 до лета 1943 работал слесарем по ремонту оборудования на станкостроительном заводе. Летом 1943 г. призван в армию; после окончания 32-й танковой школы в г. Киров служил наводчиком СУ-76 в 1201-м САП, заряжающим Т-34 того же полка, командиром мотоциклетного отделения 94-го Хинганского отдельного мотоциклетного батальона 7-го мехкорпуса. Воевал в Украине, Румынии, Венгрии, Чехословакии и Китае. Награжден орденом Ленина, орденом Славы 3 степени, двумя медалями «За Отвагу», медалью «За боевые заслуги», орденом Почета.

Самоходка не предназначена ходить в атаку как тридцатьчетверка, потому что у них броневая защита, а наша пушка сзади открыта. Но у Григорьевки под Одессой командование приказало нам идти в атаку вместе с танками. К счастью наша батарея в ту атаку не ходила, а так много погорело из полка. Вы представьте. Самоходка СУ – 76 имеет два двигателя последовательно, работавших на чистом авиационном бензине. Эта машина от искры могла взорваться, что и было на Днестре, когда я чуть не сгорел. Только раз мы так в атаку ходили, несколько человек сгорело. Видно так командованию потребовалось нанести удар.
Днестр форсировали в мае месяце и попали на плацдарм небольшой, километр в глубину и полкилометра шириной. Если можно сравнить с крутым берегом реки Вятки, то там был такой же, а по нему вверх шла дорога серпантином. По этой дороге 6 машин из 21 нашего полка забрались туда и держали оборону. Конечно, немцы старались нас столкнуть с плацдарма, но воля солдат была больше силы немцев.

То, что она открытая была. Когда я был на тридцатьчетверке, то там чувствуешь защиту. А здесь что? Хотя открытость ее могла быть и хорошим свойством, когда меня однажды взрывной волной выбросило из нее. А если бы не открытая была, то, может быть, так бы в ней и остался. Шинель начала тлеть, лицо все опалило и машина потом сгорела, от боеукладки своей взорвалась. Пришлось после вернуться на то место, где стояла наша машина.

Был такой момент. Тогда на Днестровском плацдарме самоходки рассредоточены веером, есть в артиллерии такая тактика. Наши самоходки стояли недалеко от обрыва, но из-за ограниченности сектора обстрела, близко таким образом, чтобы секторы соседних установок перекрывались. Обязательно окопаны, в аппарелях. В том-то все и дело, что машина была окопана. Когда мы копали аппарель, то всегда под машиной делали ячейку для отдыха. Когда стоишь в обороне, то в машине отдыхать негде. Я как наводчик дежурил; механик-водитель сидел на своем рабочем месте, в кресле мог отдохнуть. А для остальных членов экипажа делалась эта ячейка.
Дело было 4 мая, в 4 часа утра, темно еще и немцы подожгли хаты. Мне привезли карту, но не могу найти это село Шерпень, где мы держали оборону. Оказывается правильно Шерпены, у меня соседка из Молдавии сказала. Немцы со стороны кладбища начали вести огонь и пошли в наступление. Я решил машину вывести, так как наша машина не могла из окопа в ту сторону стрелять. Она только вышла, я хотел ее развернуть, а у меня она застряла чего-то. Другие экипажи находились в подвале хаты полуразрушенной, только дежурные оставались. Когда начался бой, они побежали, но перепутали, командир соседней машины перепутал своюс мое. Мой командир оттуда выскочил, а в это время снаряд разорвался или мина и зубы так щелкнуло. Другой-то командир помог мне моего лейтенанта перевязать. У нашей машины в верх ударило, панораму осколками сбило. Мне мой командир показывает, мол, давай убегай, потому что бесполезно – наша машина застряла, ее ни туда, ни сюда. А немцы уже в атаку пошли.
Я из машины выскакиваю, там дверка такая, у меня – наган. У наводчика – наган, у заряжающего – автомат, а у механика и командира тоже по нагану. Три нагана, автомат и гранаты. Там секции такие на борту, я взял гранату, в карман сунул, пистолет наган в руках, у меня от него ремешок. Только я за дверки взялся, меня как волной дунуло! Как еще получилось-то? Когда мне командир сказал уходить, я думаю сейчас механику скажу. Когда я наклонился, смотрю люк открытый, механика уже нет, драпанул. В это время разорвался снаряд. У танка жалюзи есть для вентиляции двигателя, а оттуда искры, пламя и мне все лицо опалило. Глаза закрыл, повернулся, только за дверку взялся и в этот момент машина взорвалась. Меня взрывной волной выкинуло, метров на пять наверное. Я повернулся как то, не ушибся, но пистолет в руках удержал и ремешок перервало. Сгоряча я ничего не почувствовал, а поверху трассирующие пули сеткой, снаряды кругом рвутся. Смотрю, за хаты бегут солдаты, если бы это немцы бежали, я бы к немцам убежал, а попал к своим. Такое состояние было, ориентацию я потерял, добежал до хаты, где наши были.
У меня шинель тлеет, шею, лицо опалило. Там я увидел командира машины и мы спустились вниз, отвел его в медсанбат в берегу.

Атаку отбили и осталась всего одна самоходка из шести машин. Когда я вернулся, командира машины в медсанбат отправил, полетели уже Ильюшины штурмовики и рассветало. Я думаю, что я пойду, надо вернуться – не имею права передний край покинуть. Мысль такая была: в тыл приду – скажут, ты чего прибежал? Я вернулся. Моя самоходка как печка вся развалилась и только запомнил коробку скоростей; ее как-то от катков отбросило в сторону и она синеньким пламенем горит-дымится.


Борис Михайлович Михайлов
Я, Михайлов Борис Михайлович, родился в 1925 г. в Ленинграде. На Советско-германский фронт – на Заднестровские плацдармы прибыл 9 мая 1944 года после окончания офицерского пулеметно-минометного училища (г. Термез).
В должности командира взвода 82 мм минометов 2-го батальона 1288 полка 113 стрелковой дивизии (бывшей 5-ой ополченческой Фрунзенского района Москвы) прошел от Молдавии до Австрии, где в апреле-мае 1945г был дважды ранен. К этому времени я оставался последним солдатом пехотного батальона, начавшим боевой путь с Днестра.

Моя родная 113 дивизия вышла на Днестр в апреле 44 года, будучи обескровленной тяжелыми боями на Правобережной Украине, но все же остатки ее пехоты сумели переправиться через Днестр и закрепиться там на Шерпенском плацдарме.

На Шерпнский плацдарм я не попал, хотя и был туда направлен. Именно в этот день – 9 мая во время смены частей немцы атаковали боевые порядки дивизии. Началась паника. Пехота побежала. Мало кто из солдат перебрался с плацдарма на “материк”. В минометной роте к моему появлению осталось несколько солдат и один офицер. Наша рота, как и все пехотные части дивизии пополнялись собранными по деревням Одесской области “белобилетниками” – больными и старичками, каким-то образом избежавшими призыва полевыми военкоматами. Практически все они служили в Красной армии и по различным чаще неафишируемым причинам оказались на оккупированной немцами территории, где безбедно прожили три военных года. Большой любви к русским, к возвращению в колхозы у них я не наблюдал.


Владимир Георгиевич Пелин
12 мая 1944 года мне никогда не забыть. Это был самый тяжелый в моей жизни день, когда впервые пришлось своими глазами видеть страшную картину боя. От взрывов бомб и снарядов сотрясалась земля. На переправе горели машины. Я слышу голос: "Танки! Уничтожайте танки!". Это кричал седой небольшого роста полковник с двумя пистолетами в руках. Он направлялся к нашим окопам. Кричу ему: "Товарищ полковник! Сюда, ко мне!" Он прилег справа. К окопам приближались два танка, а за ними был виден третий. Мое противотанковое ружье готово к бою, страха не чувствовал, только злость. Спокойно говорю: "Товарищ полковник, я сейчас укокошу эти два танка, вот, смотрите". С первых двух выстрелов я поджег их. Они горели у нас на глазах. "Молодец! - закричал полковник. - Давай третьего!" И тогда я укокошил третий танк. Полковник пришел в восхищение. "Ты герой! Откуда такая меткость?" А я до войны учился на снайпера, получил значок "Ворошиловский стрелок".
Полковник быстро записал мою фамилию, другие данные. Танки продолжали двигаться на нас. Готовлюсь подбить четвертый. Но над нами фашистские самолеты... Услышал разрыв бомбы, падающей на наш окоп. Дальше ничего не помню. Очнулся уже на левом берегу.

К слову сказать, Владимир Георгиевич награду за подвиг в бою на Шерпенском плацдарме так и не получил. Жив ли остался находившийся с ним рядом полковник - не знает.


И в завершение такая фотография:
Изображение

Она специально для "Киуровцев", т.к. 295 стрелковая дивизия начала свой боевой путь именно с обороны Киева в 1941 году.

_________________
Memento quia pulvis est...

Не стоит иметь дело с людьми, у которых слишком гибкая совесть.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Шерпенский плацдарм
СообщениеДобавлено: 22 авг 2011, 19:57 
Не в сети
Рядовой
Рядовой
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 сен 2009, 19:18
Сообщения: 5
Надеюсь никого не разозлю ссылкой на другой ресурс.
Здесь находится фоторесурс по Шерпенскому плацдарму, такое количество фото я не могу перетащить сюда к сожалению.

http://oldstory.info/index.php?/topic/2 ... %bd%d1%8b/

вот немного видео на эту тему:

http://play.md/video/cafe660d-a253-474f ... 6715f0c091

http://play.md/video/4a83b2ef-ab08-46e5 ... e5f9993570

_________________
Patria o muerte


Вернуться к началу
 Профиль Отправить email  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 2 ] 

Часовой пояс: UTC + 2 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB
free counters